- Владыка, не могли бы Вы несколько слов сказать о своем пути к вере, о первых шагах в служении Богу.
- Я принял крещение в 17 лет. Я выстрадал свою веру, это правда. Позднее крещение является одним из факторов более стойкой веры, когда люди в сознательном возрасте, особенно при противоположных убеждениях, приходят не просто к признанию бытия Бога, а к церковной жизни.
- Знаю, что Вы, Владыка, в юности увлеклись научным коммунизмом. Правда, как я вычитал в одном Вашем интервью, интересовал он Вас с точки зрения критического анализа.
- Да, в романтическом юношеском возрасте я искал правды, справедливости, братства. А нас в школе как раз учили тому, что коммунистическое общество – царство правды и братства. Это меня захватывало, влекло. Вместе с тем, мне важно было философское осмысление действительности. Поэтому, когда пришло время выбирать себе после окончания школы будущую жизненную стезю, я предпочел отделение научного коммунизма философского факультета МГУ. Хотелось не кабинетной учености, а деятельных трудов, даже если они нуждаются в какой-то жертвенности. Я был готов чем-то жертвовать. Так что когда пришел к вере в Бога, я себе не изменил, а просто нашел истинный путь осуществления юношеских стремлений – церковь Божию, которая и есть на самом деле царство правды, братства, любви… И хотя процесс обращения к вере не был безболезненным, оказался сложным, у меня прояснились путь и понятия о том, что же мне на самом деле нужно.
- Как было выбрано Ваше церковное имя?
- В монашеском постриге имя дает тот, кто постригает. Я принял монашество по окончанию университета в 22 года. И случилось чудо: в постриге мне было дано то имя, которое я хотел, в честь моего любимого святого – преподобного Силуана Афонского. В свое время мне попалась его книга, написанная очень просто, но наполненная глубокими истинами и духовной силой. Меня эта книга тронула, вдохновляла. Я перечитывал ее много раз. Этот святой стал мне очень близок. Так что получить его имя для меня было знамением, что Богу угоден мой выбор монашества. Я с Богом договаривался в молитвах об имени, а с тем, кто меня постригал, не договаривался, меня даже никто не спрашивал.
- Вы, Ваше Преосвященство поздно стали епископом. Видимо, чем-то Бога порадовали.
- Быть епископом, значит служить с полной самоотдачей. Очевидно, Богу по какой-то причине было угодно, чтобы меня Священный Синод избрал епископом. Когда я принимал монашество, меньше всего задумывался о том, какое будущее меня ждет. Более того, боялся стать епископом. А потом мне однажды приснилось, что я получил сан епископа. Проснулся в холодном поту и с большим утешением и облегчением почувствовал, что я только священник, монах, и мне ничего не грозит. Епископ – не просто руководитель, это архипастырь, старший для паствы, для священников. Он собой и для себя не живет. От него требуется полное самопожертвование. Вот почему епископ не должен быть женатым, епископов выбирают из монахов.
Постриг я принимал в Магадане, а сам родом из Калининграда, как раз из епархии Смоленско-Калининградской, митрополитом которой являлся тогда нынешний Святейший Патриарх Кирилл. Если бы меня привлекала карьера, наверное, я бы выбирал место для своего служения поближе, чем Магадан. Но меня вдохновляли примеры святых подвижников. Еще я очень ценил богослужение. Во время службы ты ближе к Богу. Это я чувствовал, будучи еще мирянином. Высшая честь – совершать своими руками божественную литургию. Господь удостоил меня этой чести. Всего за Уралом я провел почти 30 лет. Для меня стало неожиданностью, что оказался в Москве и на своей нынешней должности.
- Полагаю, что в одну из красивейших церквей Москвы с богатейшей историей просто так с улицы настоятеля не поставят.
-Мне кажется, что я не поздно, а вовремя стал архиереем. Есть архипастыри, которые раньше принимают этот высший иерархический сан, есть те, кто существенно позже. А 41 год – это как раз тот возраст, когда у тебя уже имеется опыт, но еще есть силы. Ты можешь с этим опытом какую-то пользу приносить. Поэтому я вполне доволен, что стал архиереем именно в 41 год, потому что имел возможность довольно продолжительного священнического служения и жизни в монастыре на протяжении 14 лет в качестве его игумена. И этим опытом я дорожу.
- Вы являетесь заместителем управляющего делами Патриархии. Поясните, пожалуйста, каков круг Ваших обязанностей.
- В качестве заместителя управляющего делами я возглавляю отдел по текущим делам епархий. Поэтому все епархии Союзного государства России и Белоруссии находятся в каком-то смысле в моем ведении, в части текущих дел – конкретных ситуаций, которые нуждаются во внимании высших органов церковного управления. В этой части я помогаю Святейшему Патриарху и управляющему делами сопровождать деятельность епархий. Иногда приходится совершать поездки, но чаще это работа с документами.
- Если провести сравнение с партийным устройством в советское время, должность вызывает ассоциации с постом заведующего орготделом ЦК КПСС.
- Мне трудно сравнивать: в советское время я был только комсомольцем. Собирался даже вступать в партию, но пришел к вере раньше, чем партия была упразднена.
- Ваше Преосвященство, меня все-таки почему-то волнует вопрос, тяжело ли в церковном служении сделать карьеру.
- Делать карьеру в церковном сообществе не принято. Это противоречит заповедям и церковной традиции. Но, конечно, существуют какие-то человеческие устремления, которые опять-таки по-человечески могут воплощаться. Кто-то, наверное, делает карьеру. Но, насколько я знаю, значительная часть епископов нашего времени становилась монахами, даже не помышляя о карьере. Скажем, те, кто служил на Дальнем Востоке, «во глубине сибирских руд». Им казалось, что они просто занимаются пастырским деланием, но до них самих никому дела нет. И вдруг их призывают к епископскому служению. Особенно ярко это проявилось, когда произошло разукрупнение епархий – образование епархий за пределами региональных центров, и к высшему иерархическому служению было призвано большое количество достойных монахов.
В церкви не правильно думать о карьере: чем ты выше по положению, тем тяжелее твое служение, больше жертв оно от тебя требует.
- Смолян интересуют Ваши взаимоотношения с Патриархом Кириллом, как Вы ему помогаете, будучи викарием.
- Со Святейшим Патриархом я знаком еще с того времени, когда он был архиепископом Смоленским и Калининградским. А я только несколько месяцев, как был введен в алтарь в Калининградском кафедральном соборе святителя Николая, куда правящий архиерей несколько раз в году приезжал. На его службах я, как правило, присутствовал. Иподиаконы, прислуживающие владыке при богослужении, меня заприметили и каждый раз привлекали помогать им. И так я оказывался на глазах митрополита. Также наши священники подводили нас, молодых людей, и меня в их числе, знакомиться с правящим архиереем. Как вы понимаете, я был не единственным алтарником.
Когда в 2013 году дошло дело до моей архиерейской хиротонии, по правилам перед Синодом Святейший Патриарх встречается с кандидатом в архиереи. Это аудиенция тет-а-тет. И первые слова Его Святейшества были следующие: «Мы знакомы, но пришло время познакомиться поближе». Тем самым Святейший Патриарх сам засвидетельствовал, что меня помнит. Но знакомство не было близким, потому что я после окончания университета уехал в Магадан: туда возглавить епархию был назначен мой духовник, который меня крестил и с которым я общался более тесно, получая духовную пользу. Ныне это Томский митрополит Ростислав. Я хотел быть монахом, жить в иноческом послушании и поэтому поехал за своим пастырем. Тем более, что он нуждался в помощниках на крайнем Северо-Востоке. Я никогда не жалел об этом шаге. Меня очень многому научили Дальний Восток, Север, Сибирь. Это был самый лучший и университет, и духовная академия, когда то, чему в стенах духовной школы учат больше теоретически, постигаешь на практике и, причем, в экстремальных обстоятельствах. Потом я восполнил свое светское образование в Калининградском университете, закончив Московскую духовную семинарию и академию.
Таким образом, следующая наша встреча с Патриархом состоялась почти через 20 лет. После избрания меня Священным Синодом епархиальным архиереем я 9 лет служил в Томской области, которая была разделена на две епархии. Ко мне относились 4/5 области, весь ее север – малочисленный по населению, но обширный по территории. И в 2022 году, когда я достиг возраста пятидесяти лет, своеобразным подарком, если это можно так назвать, стало решение Его Святейшества и Священного Синода о моем переводе в Москву в качестве заместителя управляющего делами Русской православной церкви и викария Святейшего Патриарха. Для меня это решение было неожиданным и сокрушительным. Моя жизнь к этому времени устоялась: все-таки полвека за плечами, я уже стал подумывать о кончине, а тут оказывается, что в 50 лет жизнь только начинается. Для меня московская жизнь явилась открытием, поскольку в Москве я никогда не жил, только останавливался на короткий срок. Все-таки Москва отличается от остальной страны, которую я знал гораздо лучше, чем столицу. Вот пришло, наверное, время расширить свой опыт.
В Патриархии я помогаю управляющему делами митрополиту Воскресенскому в части своих полномочий, в основном курирую епархиальную жизнь в конкретных ее ситуациях. Со Святейшим Патриархом мы встречаемся в основном на богослужениях, когда я сослужу ему вместе с другими викарными, а также на общеепархиальных или общецерковных мероприятиях. Как викарный епископ города Москвы я еще управляю викарианством Новых территорий – части Подмосковья, присоединенной к столице в 2012 году. По площади она в полтора раза превосходит старую Москву. Новая Москва очень динамично развивается. Там около 80 приходов, больше сотни священнослужителей – можно сравнить с полноценной епархией. Плюс к этому мне еще поручено благочиние ставропигиальных приходов и патриарших подворий. Это приходы, которые находятся за пределами города Москвы, но подчиняются напрямую Патриарху. Большая их часть расположена в Подмосковье, несколько в Краснодарском крае, в Петербурге, по одному в Крыму и на Сахалине. Приходится ездить, чтобы служить, погружаться в специфику этих приходов. Прямое подчинение Патриарху вызвано вескими обстоятельствами. Например, приход федеральной территории «Сириус», которая была выделена из состава Краснодарского края. Целесообразно, что приход на такой территории напрямую подчиняется Патриарху.
- Еще раз повторю, Ваше Преосвященство, я просто восхищаюсь местом, где находится Ваше основное послушание. Храм просто великолепен!
- Да, я тоже очень люблю этот храм, в котором являюсь настоятелем. Это место моего пребывания. Этот старинный храм является одним из немногих в Москве, который никогда не закрывался, в том числе и в революционные годы, и в советское время, когда шли гонения на церковь. И этот храм никогда не уходил из лона патриаршей церкви, всегда оставался верен каноническому православию. Один из наших настоятелей является прославленным в лике святых священномучеником.
- И даже в эту церковь привозили реликвии из других храмов.
- Да, когда по соседству закрывались храмы, то иконы, мощи, другие святыни сносили в те храмы, которые оставались действующими. Поэтому церковь Иоанна Воина действительно богата святынями и историей, она намолена. Сюда москвичи ходят поколениями. Церковная Москва знает и любит этот храм.
Я преподавал в Томске церковное искусство и всегда рассказывал историю этого храма. А тут Господь поручил мне стать его настоятелем. Едва переступив порог этого храма, я просто почувствовал, что он мне очень дорог.
- Меня как бывшего чиновника и активиста советской работы все время тянет к сравнениям с прошлым. Вот из него в наше время пришли приемы граждан по личным вопросам. В церкви тоже они есть?
- В церковной жизни это все менее формализовано. Люди просто по ходу задают свои вопросы. Пока священник идет из алтаря до приходского дома, подходят с просьбами, нуждами, вопросами. Я стараюсь на них отвечать. Кроме того, стараюсь более-менее регулярно проводить тематические встречи с прихожанами, на которых есть возможность задать вопросы. Они записываются, выкладываются в Интернет. Что я могу, стараюсь прихожанам дать, чувствуя свою ответственность за этот приход. Для меня это очень важно. Я воспринимаю прихожан как духовную семью. Хочу быть для них добрым пастырем.
- Ваше Преосвященство, при нескольких Ваших послушаниях может не хватить времени суток на работу. Не могли бы Вы назвать свой примерный распорядок дня.
- Подъем около семи часов – плюс-минус, чаще даже раньше, в 6.30. Потом три-четыре раза в неделю – Литургия. В моем храме реже, чаще в Новой Москве, до которой еще доехать надо. Дорога до того или иного прихода в среднем занимает около часа в одну сторону. Как правило, служба начинается в 9 утра. После нее общение с духовенством и прихожанами. Затем в течение дня занимаюсь делами по моим административным послушаниям. И так до вечера, когда у себя на приходе нередко провожу встречи с людьми, предполагающие более непринужденное общение. Если службы нет, то утром, как правило, работа с документами по викарианству или благочинию, а в середине дня я еду в управление делами, которое находится в Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре, и там работаю с документами.
- А Святейшего Патриарха в его резиденции встречаете?
- Бывает. Его Святейшество работает как в Даниловом монастыре, так и в Чистом переулке, где аппарат занимается большей частью делами епархии города Москвы. А в Даниловом монастыре – общецерковными вопросами. Кроме того, Святейший посещает епархии за пределами Москвы, участвует в значимых государственных и общественных мероприятиях.
- Всем известно, какой Патриарх замечательный оратор. Но даже он не в состоянии выдать экспромт по теме, с которой ранее не соприкасался. Ясно, что на помощь приходят референты и викарии. Доводилось ли Вам, Владыка, готовить для Патриарха тексты выступлений?
- В мои полномочия это не входит. Я занимаюсь более практическими вопросами. В Патриархии действует целый ряд подразделений, и каждое занимается своим делом. Обработкой докладов занимается референтура. Но во всех докладах чувствуются мысли самого Святейшего, его посылы, стилистика.
- А книги Вы случаем не пишите?
- У меня есть напечатанные статьи и доклады, их, наверное, уже десятка два-три, начиная с 90-х годов, когда я еще был студентом. Но я никогда не задавался целью писать книги, потому что книг много, и читать их некогда. Во-вторых, к этому надо иметь вдохновение и какую-то особую цель. Я пока не вижу такой цели. Добавить ещё одну книгу к миллиардам тех, что уже выпущены?!.. А самое главное, совершенно нет на это времени. Я за свою жизнь произнес много проповедей, бесед. Но пока не нашлось человека, который бы их собрал, перевел в текстовый формат и передал мне для авторизации. Я готов поработать с этим материалом, но сам этим не занимаюсь. Исхожу из того: если это кому-то нужно, то Господь его вдохновит. Тогда и мне будет понятно, что такая работа нужна.
- Скажите, Владыка, Вы довольны тем, как сложилась жизнь?
- Я благодарен Богу. Очень доволен тем, что стал монахом и священником. Архиерейство я, конечно, не предполагал, к нему не стремился, боялся его даже и не хотел, как уже говорил в этой беседе. Но парадоксальным образом оказалось, что епископство несет в себе и духовный потенциал, повышает горизонт духовного видения, его глубину, увеличивает возможности приносить пользу церкви, служить Богу и людям. Меня это очень удовлетворяет, что оказался полезен и занимаюсь востребованной деятельностью.
- Владыка, огромное спасибо за то, что Вы уделили мне время. Извините, если злоупотребил Вашим вниманием.
-Мне кажется, что я не поздно, а вовремя стал архиереем. Есть архипастыри, которые раньше принимают этот высший иерархический сан, есть те, кто существенно позже. А 41 год – это как раз тот возраст, когда у тебя уже имеется опыт, но еще есть силы. Ты можешь с этим опытом какую-то пользу приносить. Поэтому я вполне доволен, что стал архиереем именно в 41 год, потому что имел возможность довольно продолжительного священнического служения и жизни в монастыре на протяжении 14 лет в качестве его игумена. И этим опытом я дорожу.
- Вы являетесь заместителем управляющего делами Патриархии. Поясните, пожалуйста, каков круг Ваших обязанностей.
- В качестве заместителя управляющего делами я возглавляю отдел по текущим делам епархий. Поэтому все епархии Союзного государства России и Белоруссии находятся в каком-то смысле в моем ведении, в части текущих дел – конкретных ситуаций, которые нуждаются во внимании высших органов церковного управления. В этой части я помогаю Святейшему Патриарху и управляющему делами сопровождать деятельность епархий. Иногда приходится совершать поездки, но чаще это работа с документами.
- Если провести сравнение с партийным устройством в советское время, должность вызывает ассоциации с постом заведующего орготделом ЦК КПСС.
- Мне трудно сравнивать: в советское время я был только комсомольцем. Собирался даже вступать в партию, но пришел к вере раньше, чем партия была упразднена.
- Ваше Преосвященство, меня все-таки почему-то волнует вопрос, тяжело ли в церковном служении сделать карьеру.
- Делать карьеру в церковном сообществе не принято. Это противоречит заповедям и церковной традиции. Но, конечно, существуют какие-то человеческие устремления, которые опять-таки по-человечески могут воплощаться. Кто-то, наверное, делает карьеру. Но, насколько я знаю, значительная часть епископов нашего времени становилась монахами, даже не помышляя о карьере. Скажем, те, кто служил на Дальнем Востоке, «во глубине сибирских руд». Им казалось, что они просто занимаются пастырским деланием, но до них самих никому дела нет. И вдруг их призывают к епископскому служению. Особенно ярко это проявилось, когда произошло разукрупнение епархий – образование епархий за пределами региональных центров, и к высшему иерархическому служению было призвано большое количество достойных монахов.
В церкви не правильно думать о карьере: чем ты выше по положению, тем тяжелее твое служение, больше жертв оно от тебя требует.
- Смолян интересуют Ваши взаимоотношения с Патриархом Кириллом, как Вы ему помогаете, будучи викарием.
- Со Святейшим Патриархом я знаком еще с того времени, когда он был архиепископом Смоленским и Калининградским. А я только несколько месяцев, как был введен в алтарь в Калининградском кафедральном соборе святителя Николая, куда правящий архиерей несколько раз в году приезжал. На его службах я, как правило, присутствовал. Иподиаконы, прислуживающие владыке при богослужении, меня заприметили и каждый раз привлекали помогать им. И так я оказывался на глазах митрополита. Также наши священники подводили нас, молодых людей, и меня в их числе, знакомиться с правящим архиереем. Как вы понимаете, я был не единственным алтарником.
Когда в 2013 году дошло дело до моей архиерейской хиротонии, по правилам перед Синодом Святейший Патриарх встречается с кандидатом в архиереи. Это аудиенция тет-а-тет. И первые слова Его Святейшества были следующие: «Мы знакомы, но пришло время познакомиться поближе». Тем самым Святейший Патриарх сам засвидетельствовал, что меня помнит. Но знакомство не было близким, потому что я после окончания университета уехал в Магадан: туда возглавить епархию был назначен мой духовник, который меня крестил и с которым я общался более тесно, получая духовную пользу. Ныне это Томский митрополит Ростислав. Я хотел быть монахом, жить в иноческом послушании и поэтому поехал за своим пастырем. Тем более, что он нуждался в помощниках на крайнем Северо-Востоке. Я никогда не жалел об этом шаге. Меня очень многому научили Дальний Восток, Север, Сибирь. Это был самый лучший и университет, и духовная академия, когда то, чему в стенах духовной школы учат больше теоретически, постигаешь на практике и, причем, в экстремальных обстоятельствах. Потом я восполнил свое светское образование в Калининградском университете, закончив Московскую духовную семинарию и академию.
Таким образом, следующая наша встреча с Патриархом состоялась почти через 20 лет. После избрания меня Священным Синодом епархиальным архиереем я 9 лет служил в Томской области, которая была разделена на две епархии. Ко мне относились 4/5 области, весь ее север – малочисленный по населению, но обширный по территории. И в 2022 году, когда я достиг возраста пятидесяти лет, своеобразным подарком, если это можно так назвать, стало решение Его Святейшества и Священного Синода о моем переводе в Москву в качестве заместителя управляющего делами Русской православной церкви и викария Святейшего Патриарха. Для меня это решение было неожиданным и сокрушительным. Моя жизнь к этому времени устоялась: все-таки полвека за плечами, я уже стал подумывать о кончине, а тут оказывается, что в 50 лет жизнь только начинается. Для меня московская жизнь явилась открытием, поскольку в Москве я никогда не жил, только останавливался на короткий срок. Все-таки Москва отличается от остальной страны, которую я знал гораздо лучше, чем столицу. Вот пришло, наверное, время расширить свой опыт.
В Патриархии я помогаю управляющему делами митрополиту Воскресенскому в части своих полномочий, в основном курирую епархиальную жизнь в конкретных ее ситуациях. Со Святейшим Патриархом мы встречаемся в основном на богослужениях, когда я сослужу ему вместе с другими викарными, а также на общеепархиальных или общецерковных мероприятиях. Как викарный епископ города Москвы я еще управляю викарианством Новых территорий – части Подмосковья, присоединенной к столице в 2012 году. По площади она в полтора раза превосходит старую Москву. Новая Москва очень динамично развивается. Там около 80 приходов, больше сотни священнослужителей – можно сравнить с полноценной епархией. Плюс к этому мне еще поручено благочиние ставропигиальных приходов и патриарших подворий. Это приходы, которые находятся за пределами города Москвы, но подчиняются напрямую Патриарху. Большая их часть расположена в Подмосковье, несколько в Краснодарском крае, в Петербурге, по одному в Крыму и на Сахалине. Приходится ездить, чтобы служить, погружаться в специфику этих приходов. Прямое подчинение Патриарху вызвано вескими обстоятельствами. Например, приход федеральной территории «Сириус», которая была выделена из состава Краснодарского края. Целесообразно, что приход на такой территории напрямую подчиняется Патриарху.
- Еще раз повторю, Ваше Преосвященство, я просто восхищаюсь местом, где находится Ваше основное послушание. Храм просто великолепен!
- Да, я тоже очень люблю этот храм, в котором являюсь настоятелем. Это место моего пребывания. Этот старинный храм является одним из немногих в Москве, который никогда не закрывался, в том числе и в революционные годы, и в советское время, когда шли гонения на церковь. И этот храм никогда не уходил из лона патриаршей церкви, всегда оставался верен каноническому православию. Один из наших настоятелей является прославленным в лике святых священномучеником.
- И даже в эту церковь привозили реликвии из других храмов.
- Да, когда по соседству закрывались храмы, то иконы, мощи, другие святыни сносили в те храмы, которые оставались действующими. Поэтому церковь Иоанна Воина действительно богата святынями и историей, она намолена. Сюда москвичи ходят поколениями. Церковная Москва знает и любит этот храм.
Я преподавал в Томске церковное искусство и всегда рассказывал историю этого храма. А тут Господь поручил мне стать его настоятелем. Едва переступив порог этого храма, я просто почувствовал, что он мне очень дорог.
- Меня как бывшего чиновника и активиста советской работы все время тянет к сравнениям с прошлым. Вот из него в наше время пришли приемы граждан по личным вопросам. В церкви тоже они есть?
- В церковной жизни это все менее формализовано. Люди просто по ходу задают свои вопросы. Пока священник идет из алтаря до приходского дома, подходят с просьбами, нуждами, вопросами. Я стараюсь на них отвечать. Кроме того, стараюсь более-менее регулярно проводить тематические встречи с прихожанами, на которых есть возможность задать вопросы. Они записываются, выкладываются в Интернет. Что я могу, стараюсь прихожанам дать, чувствуя свою ответственность за этот приход. Для меня это очень важно. Я воспринимаю прихожан как духовную семью. Хочу быть для них добрым пастырем.
- Ваше Преосвященство, при нескольких Ваших послушаниях может не хватить времени суток на работу. Не могли бы Вы назвать свой примерный распорядок дня.
- Подъем около семи часов – плюс-минус, чаще даже раньше, в 6.30. Потом три-четыре раза в неделю – Литургия. В моем храме реже, чаще в Новой Москве, до которой еще доехать надо. Дорога до того или иного прихода в среднем занимает около часа в одну сторону. Как правило, служба начинается в 9 утра. После нее общение с духовенством и прихожанами. Затем в течение дня занимаюсь делами по моим административным послушаниям. И так до вечера, когда у себя на приходе нередко провожу встречи с людьми, предполагающие более непринужденное общение. Если службы нет, то утром, как правило, работа с документами по викарианству или благочинию, а в середине дня я еду в управление делами, которое находится в Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре, и там работаю с документами.
- А Святейшего Патриарха в его резиденции встречаете?
- Бывает. Его Святейшество работает как в Даниловом монастыре, так и в Чистом переулке, где аппарат занимается большей частью делами епархии города Москвы. А в Даниловом монастыре – общецерковными вопросами. Кроме того, Святейший посещает епархии за пределами Москвы, участвует в значимых государственных и общественных мероприятиях.
- Всем известно, какой Патриарх замечательный оратор. Но даже он не в состоянии выдать экспромт по теме, с которой ранее не соприкасался. Ясно, что на помощь приходят референты и викарии. Доводилось ли Вам, Владыка, готовить для Патриарха тексты выступлений?
- В мои полномочия это не входит. Я занимаюсь более практическими вопросами. В Патриархии действует целый ряд подразделений, и каждое занимается своим делом. Обработкой докладов занимается референтура. Но во всех докладах чувствуются мысли самого Святейшего, его посылы, стилистика.
- А книги Вы случаем не пишите?
- У меня есть напечатанные статьи и доклады, их, наверное, уже десятка два-три, начиная с 90-х годов, когда я еще был студентом. Но я никогда не задавался целью писать книги, потому что книг много, и читать их некогда. Во-вторых, к этому надо иметь вдохновение и какую-то особую цель. Я пока не вижу такой цели. Добавить ещё одну книгу к миллиардам тех, что уже выпущены?!.. А самое главное, совершенно нет на это времени. Я за свою жизнь произнес много проповедей, бесед. Но пока не нашлось человека, который бы их собрал, перевел в текстовый формат и передал мне для авторизации. Я готов поработать с этим материалом, но сам этим не занимаюсь. Исхожу из того: если это кому-то нужно, то Господь его вдохновит. Тогда и мне будет понятно, что такая работа нужна.
- Скажите, Владыка, Вы довольны тем, как сложилась жизнь?
- Я благодарен Богу. Очень доволен тем, что стал монахом и священником. Архиерейство я, конечно, не предполагал, к нему не стремился, боялся его даже и не хотел, как уже говорил в этой беседе. Но парадоксальным образом оказалось, что епископство несет в себе и духовный потенциал, повышает горизонт духовного видения, его глубину, увеличивает возможности приносить пользу церкви, служить Богу и людям. Меня это очень удовлетворяет, что оказался полезен и занимаюсь востребованной деятельностью.
- Владыка, огромное спасибо за то, что Вы уделили мне время. Извините, если злоупотребил Вашим вниманием.
На снимке: Его Преосвященство Силуан и главный редактор журнала «Смоленск» Владимир Коренев.
Фото алтарника церкви Иоанна Воина Андрея Тарабрина.
Фото алтарника церкви Иоанна Воина Андрея Тарабрина.
Алтарник Андрей Тарабрин.
Редакция журнала "Смоленск" благодарит Андрея за содействие в организации беседы с епископом Силуаном.
Редакция журнала "Смоленск" благодарит Андрея за содействие в организации беседы с епископом Силуаном.