Госсовет Татарстана подготовил законопроект, запрещающий СМИ распространять любую «обвинительную информацию» до вступления в силу решения суда. Эта инициатива уже нашла сторонников среди депутатов Государственной Думы РФ. Заместитель председателя комитета по информационной политике Александр Ющенко, например, даже предложил ее расширить.
Если такой закон депутаты примут, это, на мой взгляд, будет означать конец для всего гражданского общества и честной журналистики.
Вот написал я «на мой взгляд», а татарские «народные избранники» предлагают запретить использование подобных слов - никаких там «предположительно», «по мнению», «возможно» и т.д. И невдомек им, что статья 29 Конституции РФ гарантирует свободу мысли и слова, что никто не может быть принужден к отказу от выражения своих мнений и убеждений.
Да, похоже, некоторые «законники» готовы переписать вторую главу Основного Закона страны, где говорится о правах и свободах человека и гражданина. Да вот незадача: эту главу можно редактировать только после одобрения поправок на общенародном референдуме. На это у «реформаторов» силенок маловато. В бессильной злобе они идут на все тяжкие – принимают законы, противоречащие Конституции, а суды позицию возмущенных граждан не поддерживают. Вот вам пример: статья 35 Конституции РФ констатирует: «Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения». А председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Александрович Клишас, ничтоже сумняшеся, заявляет, мол, передача 17 экземпляров журналов в библиотечный фонд страны – это производственные расходы редакций, а никакое не изъятие.
Пресса переживает сегодня тяжелые времена. Независимых изданий осталось крайне мало. Власти их попросту игнорируют и никакой финансовой помощи, в отличие от «ручных» СМИ, таким газетам, журналам и телестудиям не оказывают.
Что означает запрет на публикации о судебных решениях, еще не вступивших в законную силу? – Да это форменное лишение хоть какой-то общественной защиты и гласности для тех, кто в первой судебной инстанции столкнулся с беспределом или предвзятостью «служителей Фемиды». В своей журналистской практике я сталкивался со многими случаями «телефонного права», явно несправедливых решений. Огласка помогала в ряде случаев добиться справедливости. Теперь у меня право на мнение хотят забрать.
Если такой закон депутаты примут, это, на мой взгляд, будет означать конец для всего гражданского общества и честной журналистики.
Вот написал я «на мой взгляд», а татарские «народные избранники» предлагают запретить использование подобных слов - никаких там «предположительно», «по мнению», «возможно» и т.д. И невдомек им, что статья 29 Конституции РФ гарантирует свободу мысли и слова, что никто не может быть принужден к отказу от выражения своих мнений и убеждений.
Да, похоже, некоторые «законники» готовы переписать вторую главу Основного Закона страны, где говорится о правах и свободах человека и гражданина. Да вот незадача: эту главу можно редактировать только после одобрения поправок на общенародном референдуме. На это у «реформаторов» силенок маловато. В бессильной злобе они идут на все тяжкие – принимают законы, противоречащие Конституции, а суды позицию возмущенных граждан не поддерживают. Вот вам пример: статья 35 Конституции РФ констатирует: «Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения». А председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Александрович Клишас, ничтоже сумняшеся, заявляет, мол, передача 17 экземпляров журналов в библиотечный фонд страны – это производственные расходы редакций, а никакое не изъятие.
Пресса переживает сегодня тяжелые времена. Независимых изданий осталось крайне мало. Власти их попросту игнорируют и никакой финансовой помощи, в отличие от «ручных» СМИ, таким газетам, журналам и телестудиям не оказывают.
Что означает запрет на публикации о судебных решениях, еще не вступивших в законную силу? – Да это форменное лишение хоть какой-то общественной защиты и гласности для тех, кто в первой судебной инстанции столкнулся с беспределом или предвзятостью «служителей Фемиды». В своей журналистской практике я сталкивался со многими случаями «телефонного права», явно несправедливых решений. Огласка помогала в ряде случаев добиться справедливости. Теперь у меня право на мнение хотят забрать.