Есть у Беллы Ахмадулиной замечательное стихотворение «Гостить у художника». Эти строки начинают пульсировать в сознании, когда оказываешься в гостях у художника Валентины Егоровны Пахомовой. Сейчас такое счастье доступно каждому – в Доме художника открылась ее персональная выставка.
И я появляюсь в дверях,
недаром сюда я брела и спешила.
О счастье, что кто-то так радостно рад,
рад так беспредельно и так беспричинно!
Это совершенно уникальная, магическая акварель, наполненная душевным теплом. В уютном домашнем интерьере негой лоскутного одеяла томится пространство «Малинового лета». В натюрмортах с суховеями слышатся шепот воспоминаний о пережитом, спокойная мягкость тихого счастья. Тончайшими лессировками набирает художник зеленовато-коричневую глубину пространства и форм, создает охристый бархат сухих лепестков. Торжественным аккордом звучат перья павлина. Чувствуется легкая самоирония в соседстве предметов: в одном сосуде – яркие перья, в другом – кисти художника. Невероятное ощущение свободы, хотя палитра сдержанная, изысканно минималистичная. На фоне медовой теплоты охры или гаммы холодных винтажных оттенков «под старину» фрагментами появляется пятнистое разноцветье. Все очень органично, и гармония этого строя втягивает зрителя, обволакивая его внимание.
скорее, скорее
туда, где, румяные щеки надув,
художник умеет играть на свирели.
Серия «Из истории народных увеселений» напоминает о традициях росписей прялок, лубочных картинках. Композиции серии разделены на два уровня, в верхнем расположен основной сюжет, а нижний дробится на три части, он посвящен сценам, дополняющим основную. В «Горках» главная сцена катания на санях поддерживается сюжетами ярмарочных гуляний, чаепития. «Балаган» разворачивает свои шатры, на балкончике отплясывает Петрушка – вечный озорник и задира, а народ толпится и глазеет на забаву. В нижнем ярусе отплясывают скоморохи в карнавальных масках козы и медведя, рядом – балалаечники, зрители. Не нарушая тему народного искусства, художник использует оттенки натуральных цветов.
О милое зрелище этих затей!
Средь кистей, торчащих из банок и ведер,
играет свирель и двух малых детей
печальный топочет вокруг хороводик.
Дальше – «Карусель», в которой художник воспроизвел круговорот жизни в красочном вихре. Оттенки зеленого и малинового перекликаются, создавая ярмарочный звон веселья. Пестрое детство оживлено этой леденцовой акварелью.
Два детские личика умудрены
улыбкой такою усталой и вечной,
как будто они в мирозданье должны
нестись и описывать круг бесконечный.
Как будто творится века напролет
все это: заоблачный лепет свирели
и маленьких тел одинокий полет
над прочностью мира,
во мгле акварели.
Как и каждый ребенок, традиционная народная культура воспринимает весь мир как череду чудес в неостановимом кружении событий. Не случайно в картушах нижних ярусов серии изображены белый единорог и мифическая дева-птица. Это предвестники чудес, хранители праздника, добрые обереги.
В «Сюжетах из прошлого» тоже используется композиция карусельного круговорота, который уносит нас в иное измерение старого упорядоченного мира. В центре сюжета – коляска, запряженная парой лошадок, в ней дамы и кавалеры. А вокруг них словно старинные житийные клейма с изображением сюжетов крестьянской трудовой жизни. Сцены повседневности сменяют друг друга, формируя жизненный цикл. И объединяет весь этот космос храм, возвышающийся на заднем плане. Три полукружия апсид и маковки между ними как паруса и мачты корабля жизни.
проносится около уха звезда,
под веко летит золотая соринка,
и кто мы такие, и что это вдруг
цветет акварели голубенький дух…
И во втором листе есть центральные образы дворян – два наездника на городской площади. Их окружают сцены мещанской жизни, покупатели и торговцы, грузчики и коробейники, нищие, дети на качелях и забавляющиеся с гусями. Сквозь патину времени, сквозь сдержанный колорит землистых тонов доходят до нас шумы базарного дня в старинном городе. И опять над всей этой суетой возвышается храм, три его маковки осеняют мирян и напоминают о вечном Доме.
Проносимся! И посреди тишины
целуется красное с желтым и синим,
и все одиночества душ сплочены
в созвездье одно притяжением сильным.
Продолжают тему старинного города работы «Стена» и «Строим город». Вселенная растет на наших глазах из кирпичиков мироздания, а строители полны достоинства, потому что каждый делает свое маленькое дело, а в итоге оно превращается в нечто грандиозное и величественное. Их дух питает родная земля, снова расстелившаяся под ногами многоцветным лоскутным одеялом. Иконописная строгость стиля возводит происходящее к событиям библейского значения.
Также величественно и наполнено вечностью мгновение в работе «Хлеб» из цикла «Город вечерний». Тут пекарня подобна Святилищу, в котором женщины совершают ежедневный обряд. В сумерках жаркого пространства нет четкости предметов и деталей, но передается чистая душевность тружениц, хранительниц очага.
И вдруг вместе с «Коробейником» и «Циркачами», с сериями «Сказание о Петре и Февронии», «Икар» в экспозиции представлена цифровая живопись и графика. Кажется, неожиданный поворот. Но нет, и здесь мы видим ту же сдержанность в цвете, стилизацию упрощенных форм, кружение сфер («Цвет сквозь сферы»), вихрь шестого дня творения («Зарождение»), тот же пестрый лоскут мировой материи («Граничный слой данных»). Ярко выраженный индивидуальный стиль Валентины Пахомовой сохраняется и в пикселях. Это стоит увидеть!